1. Каждую неделю РАБАШ выдавал статью. Первое время что-то обсуждал со мной, а потом пошел за своим внутренним ощущением. Оно его никогда не подводило.

  2. Жили мы тогда в непростое для каббалы время. Ее по-прежнему не принимали. Верили всем слухам и мифам о ней. Боялись прикоснуться.

  3. Сейчас я расскажу, может быть, о главном событии в жизни РАБАШа.

  4. Я помню, как-то были мы с ним в лесу Бен-Шемен, и я был на что-то очень зол. Да на все на свете! И начал выговариваться, не сдерживая себя, что все вокруг плохо, и все плохие, и я не продвигаюсь, и все силы растрачиваются впустую…

  5. РАБАШ никогда не расставался со своей синей тетрадкой - "Шамати". Всегда она была с нами во всех поездках. Всегда лежала на столике возле его кровати.

  6. В поездках с РАБАШем на машине я не удерживаюсь, конечно, и часто заваливаю его вопросами. Он отвечает и я вижу, что он не хочет, чтобы я молчал. Ему нравятся вопросы.

  7. Находясь в больнице, РАБАШ бросал меня то в огонь, то в полымя. Я то понимаю его, то нет. То ощущаю, то нет. То он велик, то мне надо бороться за его величие. В этой постоянной борьбе я и закалялся.

  8. Когда решаешься и говоришь себе: "Это моя жизнь, это мой путь, это мой Учитель", - вот тогда-то и поднимаются внутри тебя вопросы.

  9. РАБАШ своей внешней сухостью как бы спрашивал меня: "Ну и где же тогда твои постижения, если ты получаешь готовые ответы?"

  10. Мы уселись в пустом зале дома. Снова было темно, снова гремел гром, сверкали молнии, такая зима выдалась, а здесь было тепло, уютно, и это тоже повлияло - ну, куда ты пойдешь?! И мы начали учиться.