Хозяин кота, Алекс, работал корректором в типографии. Он верил, что мир - это верстка. Если где-то вылезла "висячая строка" или опечатка, ее нужно исправить красной ручкой. Его жизнь - это триумф порядка: носки разложены по спектру, а кот приучен мяукать строго в тональности соль-мажор.
Алекс жил в мире, где даже пыль ложилась по алфавиту. Он верил: если выровнять корешки книг по линейке, смерть отменится, а подоходный налог снизится. Его жизнь была чистым листом бумаги плотностью 120 г/м².
Все началось с утреннего кофе. Алекс насыпал сахар, но кофе стал соленым. Он проверил банку - "Сахар". Попробовал еще раз - соль. Он вылил кофе, помыл чашку, открыл новую пачку сахара. Снова соль. Мир совершил первую опечатку.
Алекс опоздал на автобус, потому что трижды перепроверял узлы на ботинках. В итоге автобус уехал, обдав его из лужи, которая легла на пальто в форме ироничной кляксы.
"Это был мелкий шрифт в договоре, который я не прочел. Палец прищемило "дверью мироздания", но я все еще думаю, что это просто неисправность "двери",- рассуждал Алекс по дороге на работу.
В типографии Алекса ждал ад. Весь тираж детских сказок вышел с лицами политиков вместо гномов. Начальник орал так, что у Алекса заложило уши, а любимая женщина прислала смс: "Я ухожу к инструктору по прыжкам в пустоту. У него в рюкзаке бардак, и это прекрасно".
Алекс бросился домой, но ключ сломался в замке. Он стоял в подъезде, мокрый, безработный и одинокий. Нога была "зажата дверью судьбы" по самый тазобедренный сустав. Система, которую он выстраивал годами, рухнула, оставив его в коридоре, пахнущем жареной рыбой новой соседки.
Утомленный событиями дня, Алекс заснул сидя на ступеньках около двери. Ночью в подъезде его застукал наряд полиции - новая соседка решила, что он грабитель. Пока Алекс пытался объяснить, что он корректор и жертва энтропии, у него лопнули брюки. Прямо по шву.
(Энтропия - это мера неопределенности или хаоса в системе. Чем больше беспорядка, тем выше энтропия)
В этот момент он потерял последнее - достоинство и иллюзию контроля. Его заперли в обезьяннике с философом-рецидивистом по кличке "Кант", который весь остаток ночи доказывал, что решетка - это тоже форма света. Алекс сидел в углу, чувствуя, что мир не просто сломался, он над ним издевается. Это был абсолютный тупик. Он был зажат в тисках Бесконечности и это было неизведанное ранее ощущение.
И вот тут, в холодном углу между "Кантом" и некрашеной стеной, Алекса пробило. Он понял: хаос - это не поломка. Это его собственное зрение, настроенное на поиск брака. Он видел хаос, потому что сам был сплошным узлом из страхов и правил.
Мир вокруг - это мир без ограничений, идеальный и неизменный. Он - мир - постоянный свет. Но внутри Алекса крутилась старая кинопленка из его опыта - записей старых обид и привычек. Он смотрел свой собственный фильм, где он - жертва, а мир - враг. А система просто ждала, когда он обновит настройки сердца.
"Порядок есть, - прошептал Алекс в темноту, - просто я зашел в него с неправильными мыслями. Я пытался править текст Высшего начальника своей красной ручкой, вместо того чтобы просто начать читать инструкцию".
Утром его выпустили - новая соседка забрала заявление. Заодно и познакомились. Алекс шел по улице. Его брюки были заколоты булавкой, в кармане не было ни гроша, телефон забыл на работе, а дома ждал сломанный замок и голодный кот.
Но вдруг он увидел, как солнечный зайчик прыгает в луже, в которой он вчера вымок. И это было так гармонично, так правильно, что Алекс рассмеялся. Он наконец-то совпал свойствами с этим светом.
Алекс пришел домой, пнул сломанную дверь - и она открылась! Кот посмотрел на него, как на святого и замяукал не в заданной тональности. Но Алекс этого не заметил. Кот понял, что время изменений пришло!
Алекс покормил кота, насыпал соль в кофе, сделал глоток и подумал: "Экзотично".
Мир не изменился ни на йоту. Он все так же был миром без ограничений. Изменился только зритель в первом ряду.
