Формула: успеть

- Марк! Проснись! Вставай!

Ему всегда снился этот сон. Голос звал настойчиво, почти сердито, но Марк никогда не видел того, кто его звал.

Он просыпался за секунду до будильника.

В свои 53 года Марк умел многое: заключать сделки, находить выход из тупика, убеждать людей и зарабатывать деньги. Он даже научился обгонять собственный будильник.

Подкасты слушал на скорости полтора. Письма читал в лифте. Завтракал, отвечая на сообщения. Если в машине попадал в пробку, открывал ноутбук.

Тишина раздражала его больше усталости. В тишине нельзя было ничего исправить, никому позвонить, никуда продвинуться. Дом Марка стоял у моря, но шум волн годами оставался для него просто фоном.

У Марка была своя формула: если правильно распорядиться временем, его хватит на всё.

Потом врач сказал, что времени, вероятно, осталось около шести месяцев.

Марк переспросил. Врач повторил. Потом заговорил о лечении, обследованиях и прогнозах, которые никто не возьмётся гарантировать.

Из кабинета Марк вышел с папкой анализов и направлений и сразу набрал помощника.

- Перенеси встречи. Мне нужны лучшие специалисты. В Израиле, в Европе - где угодно. Ищи.

Он действовал привычно: ставил задачу, собирал информацию, искал решение. Через неделю у него были записи к врачам, новые заключения и счета, которые раньше показались бы безумными.

Через месяц он знал названия препаратов, клиник и процедур, о которых прежде не слышал. Научился произносить медицинские термины без запинки. Только ответа, которого ждал, не было.

Время не шло на переговоры.

По ночам ему снова снился голос:

- Марк! Проснись! Вставай!

Но теперь в этом голосе слышался испуг. Марк просыпался, хватал телефон, проверял почту, искал новые публикации о лечении. Однажды обнаружил, что сидит на краю кровати и перечитывает одно и то же письмо уже в четвёртый раз.

Он положил телефон рядом. Но через несколько секунд взял снова.

Даня приехал в субботу. Марк заранее подготовил папку с документами на компанию. Сыну было тридцать, он работал программистом и давно жил отдельно.

Они сели на кухне. Марк говорил о счетах, доверенностях, партнёрах, о том, кому можно доверять, а кому нельзя. Даня слушал молча.

- Компания останется тебе, - закончил Марк. - Это всё, что я построил. Тебе не придётся начинать с нуля.

Даня даже не открыл папку.

- Я не хочу твою компанию.

Марк посмотрел на него, словно не расслышал.

- Ты понимаешь, о чём говоришь?

- Да.

- Я всю жизнь работал, чтобы у тебя было всё.

- Я знаю, пап.

- Тогда чего тебе не хватает?

Даня провёл пальцем по краю стола.

- Тебя.

Марк нахмурился.

- Я всегда был рядом.

- Ты всегда был занят. Даже когда приходил на мои соревнования, ты сидел с телефоном. Когда я хотел рассказать тебе о себе, ты объяснял, как надо поступить. Ты помогал мне решать проблемы, о которых я ещё не успел тебе рассказать.

- Я хотел, чтобы тебе было легче.

- А мне хотелось, чтобы ты просто меня послушал.

Марк открыл рот, но Даня поднялся.

- Я не хочу стать тобой, папа. Не хочу однажды обнаружить, что всё успел, кроме собственной жизни.

Дверь закрылась негромко.

Марк ещё долго сидел перед папкой. На первой странице красовалась его подпись - уверенная, размашистая. Он собирался передать сыну всё, что мог. И только теперь понял: Даня ни о чём таком его не просил.

Вечером Марк пошёл к морю.

Он давно не гулял без цели. Обычно считал шаги, слушал новости или разговаривал по телефону. Теперь телефон лежал в кармане, и Марк не доставал его.

Волна накатила на берег, оставила на песке тонкую пену и отступила. Следующая смыла её без следа.

В детстве Марк строил у воды песочные крепости. Отец помогал ему возводить стены, а потом море разрушало их за несколько секунд.

- Давай построим повыше! - требовал Марк.

Отец смеялся:

- Море всё равно возьмёт своё.

Тогда Марк сердился. Ему казалось несправедливым, что можно так стараться и всё равно проиграть.

Теперь он смотрел на берег и пытался понять, чего именно боится. Не боли - хотя и её тоже. Не самого последнего мгновения, о котором ничего не знал. Больше всего его пугало, что исчезнет всё: дела, решения, деньги, имя, которое он хотел оставить после себя.

Он не знал, что происходит с человеком после смерти. Никто не мог дать ему ответа, который выдержал бы проверку. Впервые Марк не стал искать ещё одного специалиста, чтобы тот объяснил неизвестное.

Волна пришла и ушла.

Марк сидел на песке. Страх никуда не исчез, но Марку больше не нужно было немедленно превращать его в задачу.

Он просто смотрел на море.

Даня приехал через несколько дней. Марк открыл дверь и отступил, пропуская сына.

- Я тут подумал, - начал он. - Насчёт компании…

Даня напрягся.

- Я не буду тебя уговаривать. И не буду решать за тебя, что тебе нужно.

Марк замолчал. Пауза показалась ему непривычно длинной. Раньше он заполнил бы её советом, вопросом или телефонным звонком.

- Как ты, Даня? - спросил он. - По-настоящему.

Сын посмотрел на него с недоверием.

- Не знаю. Я злюсь. И мне страшно. Я не умею с этим жить.

Марк почувствовал, как привычные слова уже поднимаются к губам: "Надо держаться", "Всё наладится", "Есть специалисты…"

Он чуть не произнёс их. Но остановился.

- Я слушаю, - сказал он.

Даня помолчал, словно решал, стоит ли продолжать.

- Я встречаюсь с одной женщиной, - наконец сказал он. - Мне с ней хорошо. Но как только дело становится серьёзным, я начинаю искать причины всё прекратить. Боюсь, что однажды окажусь таким же, как ты. Буду рядом, а на самом деле меня не будет.

Марк почувствовал, как внутри уже складывается готовый ответ. Он мог объяснить сыну, что нельзя судить о будущем по чужим ошибкам, что отношения требуют работы, что страх не должен принимать решения за человека.

Он даже вдохнул, чтобы заговорить.

Но Даня ждал не совета.

- А ты сам чего хочешь? - спросил Марк.

Сын поднял глаза.

- Хочу попробовать. Только не знаю, получится ли.

Марк кивнул. Ему хотелось сказать, что всё обязательно получится. Пообещать, что сын не повторит его ошибок. Но он не мог этого знать.

- Тогда попробуй, - сказал он. - А если будет трудно, расскажешь мне.

Он не добавил, как именно нужно поступать.

Даня продолжил говорить. О работе, о женщине, о том, как ему не хватает отца, хотя тот ещё жив.

Марк слушал. Иногда ему хотелось перебить, объяснить, исправить. Не всегда удавалось сдержаться. Но он замечал это и снова возвращался к словам сына.

Когда Даня собрался уходить, Марк коснулся его руки.

- Приезжай ещё. Если захочешь.