Автор: Михаэль Лайтман
Страх смерти владеет нами потому, что мы отождествляем себя лишь со своим биологическим телом.
Новый мир. Кто только не обещал нам его, расписывая, какая замечательная жизнь нас в нем ожидает. И вот мы очутились в этом новом мире, и он оказался совсем не таким, как мы ожидали.
Между всеми нами, во всем человечестве, непрерывно циркулирует высшая энергия, а мы ее не чувствуем.
Восходы и закаты, запах моря и запах матери, пение птиц и прекрасные мелодии, вкус любимого блюда и нежное прикосновение - все это, весь огромный мир вокруг нас мы воспринимаем в наших пяти органах чувств. И в общем не задумываемся, что на самом деле эти пять органов чувств являются ограничителями.
Ядерная эпопея достигла кульминации. На фоне бесплодных переговоров с Ираном, ускорения восстановления его ракетного потенциала и возобновления ядерной программы США совместно с Израилем нанесли превентивный удар по военным и административным целям режима аятолл.
Каждый подарок - словно стрела, выпущенная в сердце. И даже если каменное оно, стрела за стрелой пробивают его.
Современная медицина - это парадокс невероятного прогресса и глубокого системного кризиса. Несмотря на эру высоких технологий, она все еще далека от совершенства. Пациенты все чаще сталкиваются с бюрократией, дороговизной услуг и формальным подходом, что порождает в обществе волну скепсиса и даже открытого недоверия.
В эти дни мы отмечаем годовщину жертв Холокоста и хотелось бы о нем поговорить.
Иногда нам кажется будто мы живем во сне. А иногда сны бывают настолько реальными, что оставляют более сильное впечатление, чем происходящее в обычной жизни, - настолько глубокие чувства они в нас пробуждают. Бывает, что во сне даже трудно понять, спишь ты или бодрствуешь. В конце концов мы все же просыпаемся. Но вопрос в том, действительно ли мы проснулись или это нам только снится.
Когда-то дети считали родителей самыми мудрыми, самыми понимающими. Еще одно-два поколения назад родительская власть и авторитет родителей в семье были весьма ощутимы. Если отец или мать что-то говорили, дети не возражали. И было понятно, что так и должно быть.
