Автор: Евгения Поливода
Серафима Павловна стояла на стремянке и водила тряпкой по третьей рюмке - до прозрачного звона, до того состояния, когда стекло перестаёт существовать.
Семен в третий раз провел тряпкой по дубовому паркету - глянец должен быть абсолютным, без единой пылинки. Зафиксировал штатив с лазерным уровнем. На диване в гамаке дремал сурок по кличке Пончик, размеренно похрюкивая. В комнату вошла Тома с чашкой чая.
Вере было двадцать шесть, и у нее за плечами имелись: диплом архитектора, спортивное прошлое в пятиборье и ощущение, что жизнь прошла мимо, пока она завязывала шнурки.
Сразу хочу предупредить, что не претендую на серьезное исследование. Это только мой опыт, поэтому все совпадения прошу считать случайными.
- Послушай, Валера, - сказал Олег, отколупывая ногтем засохшую краску с табурета. - Если мы не скинемся на сцепление, эта "Буханка" умрет смертью храбрых прямо на развязке. А там фуры. У них нервы из железа и бамперы из швеллера.
Тридцатилетний Виталик был профессиональным несносным эгоистом и гордился этим, как золотой медалью.
Вы когда-нибудь видели ребенка, которого воспитали по инструкции к швейцарскому хронометру? Это страшное зрелище. У такого ребенка нет шансов вырасти нормальным человеком, потому что его детство стерильно, как операционная.
Любите ли вы краковскую колбасу так, как люблю её я? Да? Нет? Толик любил. Мало того, она и сумма на счёте давали ему силы жить. И ещё, конечно, диван.
Марина была удивительно удобным человеком. Есть люди, которые спорят. Есть люди, которые отстаивают свое мнение. Есть люди, которые даже знают, какое у них мнение. А Марина умела выключать себя. Не телевизор, конечно. Хотя телевизор тоже умела. Но себя - лучше.
Шимон был человеком такой внутренней широты, что в обычной двухкомнатной квартире ему было тесно даже в мыслях. Его эгоизм не походил на мелкого карманника - это был огромный, породистый зверь, который требовал не просто котлет, а признания исключительного права эти котлеты распределять.
