Во время пандемии это был массовый ритуал, потому что люди приходили. И после этого они говорили: «Я ожил, я начал жить». Уходила депрессия, уходили все состояния. Вот объясните мне, пожалуйста, этот парадокс — для того чтобы жить, нужно умереть.
Это верно. Потому что тогда человек по-другому смотрит на жизнь. Если он психологически переживает такую смерть — свою, якобы — и расстается с этим течением жизни, то он по-другому смотрит на свою новую жизнь. Да, я бы тоже попробовал.
Да? То есть нужно действительно войти в эту драматическую ситуацию, действительно так ее пережить?
Да.
И тогда начинаешь жить. Это и поэтому на кладбище так хорошо? Вот когда ты идешь по кладбищу или сидишь там на лавочке, посмотришь вокруг. Поэтому тоже? Тоже в этом есть что-то, да? Ты думаешь: как все мелочно в этом мире! Кто-то страдал от того, что царапнули машину, кто-то — от того, что сосед на него накричал. И вдруг все сводится вот к этому.
То, что ты говоришь, сказано уже в трактате, которому, ну, наверное, 4000 лет. Там сказано, что человек, который хочет осознать себя по-новому, должен пойти на кладбище и посидеть на камне. Так что, это верно.
Я бы устраивал туда коллективные экскурсии. И усаживал бы наше правительство, чтобы оно там посидело бы, подумало и решило бы какие-то вопросы.